На солнце Летний сад,
Как кадр кинофильма...
Который я сниму однажды!
вторник, 28 ноября 2017 г.
суббота, 23 сентября 2017 г.
Марина
Глава 1
Марина ненавидела воду.
Ненавидела в её природном виде, дикую, неукрощённую человеком: в ключах, в ручьях, в море и реке. Она признавала только одну её форму - кипячёную и тайком выливала из бутылок святую воду, которую по церковным праздникам приносила в дом свекровь.
"Мариночка, - вот водичка свежая, чистая, только что набрала, - всегда одно и то же говорила свекровь, заглядывая с робкой улыбкой Марине в глаза, - тебе с Егором и Сашеньке".
Вручив бутылки, свекровь сразу же направлялась к дверям, на ходу бормоча что-то про новый рецепт салата, который ей надо сделать.
Марина улыбалась в ответ, просила позже поделиться рецептом, соблюдала негласные правила игры, которая никого не могла обмануть - она знала, что свекровь давно боялась её.
То лето 1999 года выдалось крайне жарким. Люди использовали любую возможность, чтобы уехать из города, хоть на день, хоть на полдня: к озёрам, к Финскому, к любому пруду.
Марина тихо радовалась про себя, в который раз, что она уже за городом, уже уехала, забрав с собой пятилетнего Сашу. Её студенты сдавали последние экзамены, работы на кафедре не было, а очередную статью для журнала она и на даче могла написать.
В их деревянном доме было спокойно и тихо. Пели птицы, цвели пионы, Саша катался на велосипеде по саду. В пятницу должен был приехать муж и Марина мечтала побыть с ним вдвоём хотя бы пару дней.
Егор был красив. Женское внимание ему было даровано с избытком. Марина видела, что он принимал свою красоту и это внимание как должное. Оставаясь равнодушным к женским чарам, он почти не втягивался в отношения, так как был слишком увлечён своими археологическими исследованиями и своим местом в науке.
Впрочем, женщины вокруг него всё равно вились. Им и в голову не приходило, что этот красивый, велеречивый мужчина, с трудом понимает собственные чувства, не говоря уже о чувствах других. Марина знала, что его холодное сердце навсегда отдано археологии, но ей было позволено быть рядом, и она никому не собиралась отдавать своё место.
Она легко узнавала об очередной попытке поползновения на мужа. Во время приготовления еды, нож так и норовил полоснуть её по пальцам, и Марина понимала - атака началась.
Ничего специального она не делала, просто начинала наблюдать за мужем более пристально. Женское внимание его обычно воодушевляло, он делался разговорчив, собирал экземпляры своих книг, куда-то ехал, кому-то звонил.
Этот подъём Марина научилась умело использовать в своих целях, подсовывая ему свою статью для редакции или завершения. Если же статьи под рукой не оказывалось, она подбрасывала смету по строительству нового дачного дома. В их паре стратегом была она.
Всплески у Егора быстро угасали, т.к. ни одна женщина не получала в ответ от него ни доброго слова, ни благодарности, ни любви и, конечно, никаких денег.
Он был скуп на чувства, дела, поступки, финансы. При этом, упёрт, богат, настойчив в достижении цели. И, кажется, талантлив?
Всё это ясно и точно поняла Марина, ещё на первом курсе, влюбившись в Егора, в его льдистые светлые глаза. "Он лучший и он будет моим", - быстро рассчитала тогда она, пока другие первокурсницы хлопали глазами и распивали пиво с будущими троечниками.
На пятом курсе они поженились, и Марина сдавала экзамены, гордо поблёскивая обручальным кольцом.
Он не любил её, но Марининых чувств и амбиций было достаточно на них двоих. Она надеялась, что со временем, тот будет ей хотя бы благодарен, а от благодарности недалеко и до любви. Она научилась быть надёжным партнёром, верным помощником, хорошей хозяйкой, а позже и матерью для их сына...
Но любимой женщиной стать так и не смогла.
Глава 2
В то лето, 1999 года, она ещё не понимала, что все её попытки найти любовь в своей семье обречены и с увлечением планировала отдых для них двоих. Сашка должен был остаться на даче у свекрови, благо их дом находился рядом, по соседству. А они с Егором на целых три дня махнут на озеро, в Зеленогорск, со своей новой, под цвет лесной травы палаткой.
Вышло всё так, как она задумала. Солнце, вода, сосны и они вдвоём. Егор ночью был почти нежен, и она проснулась счастливой.
На обратном пути, он неожиданно не справился с управлением на лесной дороге, машина соскочила с колеи и села на пузо.
Казалось, она знает его в разных состояниях, но таким ещё не видела. Он был в бешенстве и безобразно кричал на неё высоким тонким голосом, обвиняя во всех смертных грехах сразу.
Тогда она просто молча вылезла из машины и через 15 минут привела пару ребят, которые весело их вытащили.
Обратно они возвращались молча, а по возвращении домой нашли донельзя перепуганных свекра, свекровь и своего бледного умирающего ребёнка.
Буквально вытряся из свекрови историю про то, как Сашенька попил водички из родника, Марина принялась действовать.
Вызов скорой, звонок другу врачу, лично взявшего под контроль лечение Саши, устройство сына в лучшую больницу города. Всё это время Егор был занят книгой, мало интересуясь происходящим. Тогда Марина и поняла, что живёт с эмоциональным инвалидом.
Саша выздоравливал медленно. Уставшая Марина, не чувствуя никакой поддержки от мужа, кидалась из крайности в крайность: то ездила по монастырям, то обращалась к каким-то целителям, чьи контакты жадно вычитывала в бесплатных газетах. Ничего не помогало.
Кто-то посоветовал ей забрать ребёнка из больницы и выхаживать самостоятельно. Она так и сделала. Теперь Саша поправлялся на даче. На лето сюда переехал Егор и теперь, чуть ли не каждый вечер, собирал целые компании гостей.
Гости были сплошь кандидаты наук, художники и писатели, Егор имел и поддерживал множество связей. Кто же откажется отдохнуть за городом? Попариться в бане, поесть фирменных хозяйских пирогов с черникой и яблоками, поговорить о судьбе страны и наконец решить вопрос: кто виноват?
Марина уже и не помнила как ей пришла в голову идея полечить Сашку...одним из гостей.
Тот сидел за столом, румяный, только что из бани, пил и ел. Плохо соображая, что она делает, Марина мысленно приложила руку к его голове, а потом мысленно поднесла её к голове Сашки..Румяный ничего не заметил, как пил себе чай из блюдечка, так и пил, даже не поморщился.
А она впервые за долгое время выспалась: Саша спал спокойно, и это было настоящее чудо. Утром, за завтраком, не веря до конца самой себе, она снова проделала тот же фокус ещё с парой гостей. Всё прошло гладко, никто ничего не заметил.
Правда один гость пожаловался на головную боль, а второй неловко прищемил палец на выходе дверью, но в целом всё как обычно, а Саша вдруг попросил малину на завтрак.
Он опять стал хотеть! Это было самое лучшее утро в жизни Марины.
У сына снова появились желания, и он больше не смотрел на неё своими ничего не выражающими глазами, напоминая ей какое-то аморфное существо. Он хотел жить и глядя на то, как постепенно пребывают у силы у её ребёнка, наполнялась силой и сама Марина..
Глава 3
Саша давно выздоровел, вырос. Карьера Егора росла как на дрожжах: он много писал, преподавал, выступал публично. Они никогда не были людьми бедными, но теперь богатство откровенно шло им в руки. Егора, как археолога, известного своими нетрадиционными взглядами на прошлое России и Европы, приглашали на телевидение и радио в качестве рассказчика или оппонента какому-нибудь политическому деятелю.
Он стал настоящей публичной личностью. Марина старалась быть рядом. Она по-прежнему восхищалась его талантом и обеспечивала крепкий тыл как умела. Кажется, он был даже благодарен ей за это. Его глаза теплели, когда друзья хвалили их дом, еду, радушную хозяйку.
Марина точно не знала, но это были единственные минуты, когда она чувствовала, что он гордится ею, тем что она делает.
А делала она немало. В их загородном каменном доме, выросшем вместо деревянного, никогда не гасло электричество, как у соседей. Всегда был газ, исправно работала канализация.
В саду цвели цветы, всегда был урожай ягод, фруктов и овощей, и даже дожди проливались ровно столько сколько было нужно. Ремонта дом никогда не требовал и вообще не доставлял хлопот. Гости дом хвалили наперебой, рассматривали его как музей, восторгались качеством стен и необычной формой крыши.
Марина же делала ровно то же, что и раньше: мысленно прикладывала руку к голове, особенно цветущего вида гостя, а потом подносила её к крыше дома или фундаменту.
Дом креп, гость ничего не замечал. Егор, довольный по всей видимости, что она не отвлекает его вопросами ремонта, называл умницей-разумницей. Марина говорила себе, что ей и этого достаточно.
Она нигде не читала о способе, который изобрела когда-то, и не считала, что делает что-то плохое. Она всегда брала, как ей казалось, только излишки силы и здоровья, пускала кровь как доктора в старину. Кто знает, может быть так ещё кто-то делает?
Вот сегодня пригорел пирог, наверняка проделки этой чёрненькой художницы, чересчур крутившейся на кухне.
Спину прихватило, понятное дело, это новая коллега мужа пожаловала. Ну..теперь будет им, нечего было против неё и начинать.
Какая-та древняя сила оживала в ней, древняя сила подталкивала чёрненькую художницу ломать ногу сразу же по возвращении из гостей, около своего дома.
Древняя сила принуждала коллегу мужа, подозрительно державшуюся за живот, спешно уехать после обеда..
Свекровь, кажется, что-то чувствовала. Марина ловила на себе её вопросительные взгляды, а однажды как-то застала её, крестящую углы дома с тонкой церковной свечкой в руках.
"Нехорошо, Мариночка, - пролепетала свекровь в ответ на удивлённо поднятые Мариной брови и немой вопрос.- В доме люди всякие бывают, мало ли что, заметят..", - не договорила она.
Марина тряхнула головой, она уже набрала силу, привыкла к ней.
Кто и что против неё?
Кто и что?
Особенно сейчас, когда она чувствует, как теплеет его холодное сердце?
Однажды, в субботу, Егор привёз с собой новых гостей: мужчину и женщину.
На первый цепкий взгляд Марины, симпатичных и неприлично влюблённых друг в друга. "Наверное, только поженились,"- быстро нашла она объяснение.
- Это Артём, - успел проговорить на бегу Егор, - архитектор. Хочу, чтобы он помог нам с дизайном беседки.
Марина кивнула. Сад со всеми своими постройками был уже территорией сложившейся. Какую роль в нём будет играть беседка она ещё не решила. Сын просил площадку для йоги, сама она думала про место для чаепитий, Егор тоже что-то планировал, в итоге помощь профессионала им бы не помешала.
Новые гости были полезны сами по себе, и Марина не собиралась воровать их силу, хотя спутница архитектора, которую он забавно называл Кэти или Катарина, всё больше и больше раздражала её.
Женщина была не напряжена, наоборот, расслаблена и, казалось, купалась в любви своего мужчины, который был полностью увлечён беседой с Егором, при этом не забывая гладить её руки или обнимать за плечи.
- У вас медовый месяц?- спросила, не выдержав Марина, стараясь придать непринуждённость своему вопросу.
- Мы уже пять лет вместе, - улыбнулась Кэти и как будто поспешила перевести её внимание, продолжила:
- У вас такой чудесный дом, Марина. Представляю, сколько сил вы сюда вложили.
"Ты даже не представляешь, сколько,"- подумала Марина, а вслух сказала:
- Давайте я вам его покажу.
Глава 4
- Кого мы ждём?- в который раз громко спрашивала Марина, привлекая к себе внимание.
Она не любила, когда её планы срывались.
Ко Дню Рождения Егора всё было готово: полный дом гостей, салаты, из собственных свежих овощей и фруктов, фермерское мясо, запечённое на гриле, грузинские красное вино и коньяк.
Впрочем, Егор не спешил за стол, и гости слонялись по дому, расползались кто куда.
На новый возглас Марины, не отрываясь от беседы с очередным коллегой-археологом и едва повернув голову в её сторону, муж бросил:
- Артём в дороге. Без него не начинаем.
Почти сразу же залаяла собака, послышался звук открываемой двери в саду. Марина поспешила к дверям. Это был Артём.. с её сестрой.
- А мы уже почти доехали до вас, - радостно сообщила сестра, - да, Артём предложил чернику в лесу проверить и её так много оказалось.
- Как вы вообще вместе приехали?- наконец овладела собой Марина.
- Артём ещё в городе мне позвонил, - продолжала с несвойственным ей энтузиазмом сестра, - предложил подвезти.
Марина перевела взгляд на архитектора. Он спокойно с улыбкой рассматривал её ясными глазами, цвета арбузных семечек.
- А где Катарина?- спросила она.
- Передавала тебе привет, - последовал от него ответ и сразу дальше громче:
- А где именинник? Егор, принимай поздравление.
Глава 5
За столом всё шло не так. За столом царил Артём.
Её собственная сестра и собственный муж смотрели ему в рот и смеялись над каждым его словом, да и другие гости не отставали. В какую-то возникшую паузу в этой весёлой беседе, Марина вклинилась, чтобы поднять за Егора тост, но не тут-то было. Егор её опередил и предложил сделать то же самое за Артёма.
Что творилось вообще в её доме?
Несколько раз, пользуясь общим весельем, она пыталась мысленно прикладывать руку к головам некоторых гостей, однако прямо натыкалась на взгляд обаятельного архитектора.
Стараясь не поддаваться панике, Марина быстро поднялась и вышла на кухню.
Включила холодную воду в раковине, упёрлась головой в стену, перед глазами прыгали цветные пятна.
- Это мой дом, я здесь хозяйка. Как я хочу, так и будет, - шёпотом вслух проговорила она и вдруг резко, инстинктивно обернулась.
Сзади стоял Артём и смотрел на неё внимательно, без улыбки.
- Надо всё отдать, Марина, - просто сказал он и обвёл рукой стены и потолок.- Это же не твоё.
- Не понимаю, - проговорила Марина. Оперевшись спиной об раковину, она попыталась ухватиться рукой за её край, однако рука соскользнула и попала прямо под ледяную струю воды.
- Это мой дом, -отрывисто бросила она.- И ты тоже в моём доме.
- Это и дом Егора, - возразил Артём. - А мы с Катариной прежде всего, друзья Егора. У нас с ним свои дела, - непонятно выразился он.
- Не понимаю.., - снова начала Марина.
- Хватит, Марина, - оборвал он её. - Ты не знаешь кто я, а я знаю, кто ты, и то, что я вижу, мне не нравится. Деревенское колдовство, крепкое, что гвоздями приколоченное, но и его отодрать можно, ежели с умением. Ну и ты знаешь, - махнул он рукой, - как в старину с ведьмами поступали. Особенно, когда невесты по деревням гибли.
- Что с Катариной?- подняла голову Марина.
- Привет тебе от неё, говорю же. С ней теперь всё хорошо. Когда люди любят, они многое могут. Даже чудовищные ошибки исправить могут. ..Вот, как и вы с Егором, - добавил он вдруг.
- Мы с Егором, - горько усмехнулась Марина. Её рука под водой почти заледенела. Она пошевелила пальцами. По стене напротив полз паучок, из комнаты слышались голоса гостей.
Она различала смех Саши и Егора.
Вода лилась и лилась, она закрыла глаза и ей показалось вдруг, что вода заливает её всю, с ног до головы, а вместе с ней и дом от фундамента до крыши. В детстве, она купалась в купели, и как будто бы сейчас она очутилась снова в ней, огромной, больше этого дома .
Марина вздрогнула, мир её переворачивался, какой-то морок сходил с неё..
Она потянулась, как после долгого сна, ощутила себя и своё тело, и сразу вместе с ней потянулся дом. Ей слышались скрипы, шорохи и шелест. Дом отряхивался и дышал как огромный зверь. Слетали заплаты, которые она так тщательно накладывала на него, развинчивались болтики, пели дверные петли..
Она открыла глаза, Артёма не было.
- Мама, свет погас, - послышался радостный голос сына. - У нас есть свечи?
Задвигались стулья, гости зашумели, вставая.
- Так даже интереснее, сказал кто-то.
- Кажется, проводка перегорела, - откуда-то из глубины дома крикнул Егор и тут же неожиданно нежно добавил:
- Марина, не волнуйся, пожалуйста, я всё сам поправлю.
И мир Марины перевернулся ещё раз.
Конец
Марина ненавидела воду.
Ненавидела в её природном виде, дикую, неукрощённую человеком: в ключах, в ручьях, в море и реке. Она признавала только одну её форму - кипячёную и тайком выливала из бутылок святую воду, которую по церковным праздникам приносила в дом свекровь.
"Мариночка, - вот водичка свежая, чистая, только что набрала, - всегда одно и то же говорила свекровь, заглядывая с робкой улыбкой Марине в глаза, - тебе с Егором и Сашеньке".
Вручив бутылки, свекровь сразу же направлялась к дверям, на ходу бормоча что-то про новый рецепт салата, который ей надо сделать.
Марина улыбалась в ответ, просила позже поделиться рецептом, соблюдала негласные правила игры, которая никого не могла обмануть - она знала, что свекровь давно боялась её.
То лето 1999 года выдалось крайне жарким. Люди использовали любую возможность, чтобы уехать из города, хоть на день, хоть на полдня: к озёрам, к Финскому, к любому пруду.
Марина тихо радовалась про себя, в который раз, что она уже за городом, уже уехала, забрав с собой пятилетнего Сашу. Её студенты сдавали последние экзамены, работы на кафедре не было, а очередную статью для журнала она и на даче могла написать.
В их деревянном доме было спокойно и тихо. Пели птицы, цвели пионы, Саша катался на велосипеде по саду. В пятницу должен был приехать муж и Марина мечтала побыть с ним вдвоём хотя бы пару дней.
Егор был красив. Женское внимание ему было даровано с избытком. Марина видела, что он принимал свою красоту и это внимание как должное. Оставаясь равнодушным к женским чарам, он почти не втягивался в отношения, так как был слишком увлечён своими археологическими исследованиями и своим местом в науке.
Впрочем, женщины вокруг него всё равно вились. Им и в голову не приходило, что этот красивый, велеречивый мужчина, с трудом понимает собственные чувства, не говоря уже о чувствах других. Марина знала, что его холодное сердце навсегда отдано археологии, но ей было позволено быть рядом, и она никому не собиралась отдавать своё место.
Она легко узнавала об очередной попытке поползновения на мужа. Во время приготовления еды, нож так и норовил полоснуть её по пальцам, и Марина понимала - атака началась.
Ничего специального она не делала, просто начинала наблюдать за мужем более пристально. Женское внимание его обычно воодушевляло, он делался разговорчив, собирал экземпляры своих книг, куда-то ехал, кому-то звонил.
Этот подъём Марина научилась умело использовать в своих целях, подсовывая ему свою статью для редакции или завершения. Если же статьи под рукой не оказывалось, она подбрасывала смету по строительству нового дачного дома. В их паре стратегом была она.
Всплески у Егора быстро угасали, т.к. ни одна женщина не получала в ответ от него ни доброго слова, ни благодарности, ни любви и, конечно, никаких денег.
Он был скуп на чувства, дела, поступки, финансы. При этом, упёрт, богат, настойчив в достижении цели. И, кажется, талантлив?
Всё это ясно и точно поняла Марина, ещё на первом курсе, влюбившись в Егора, в его льдистые светлые глаза. "Он лучший и он будет моим", - быстро рассчитала тогда она, пока другие первокурсницы хлопали глазами и распивали пиво с будущими троечниками.
На пятом курсе они поженились, и Марина сдавала экзамены, гордо поблёскивая обручальным кольцом.
Он не любил её, но Марининых чувств и амбиций было достаточно на них двоих. Она надеялась, что со временем, тот будет ей хотя бы благодарен, а от благодарности недалеко и до любви. Она научилась быть надёжным партнёром, верным помощником, хорошей хозяйкой, а позже и матерью для их сына...
Но любимой женщиной стать так и не смогла.
Глава 2
В то лето, 1999 года, она ещё не понимала, что все её попытки найти любовь в своей семье обречены и с увлечением планировала отдых для них двоих. Сашка должен был остаться на даче у свекрови, благо их дом находился рядом, по соседству. А они с Егором на целых три дня махнут на озеро, в Зеленогорск, со своей новой, под цвет лесной травы палаткой.
Вышло всё так, как она задумала. Солнце, вода, сосны и они вдвоём. Егор ночью был почти нежен, и она проснулась счастливой.
На обратном пути, он неожиданно не справился с управлением на лесной дороге, машина соскочила с колеи и села на пузо.
Казалось, она знает его в разных состояниях, но таким ещё не видела. Он был в бешенстве и безобразно кричал на неё высоким тонким голосом, обвиняя во всех смертных грехах сразу.
Тогда она просто молча вылезла из машины и через 15 минут привела пару ребят, которые весело их вытащили.
Обратно они возвращались молча, а по возвращении домой нашли донельзя перепуганных свекра, свекровь и своего бледного умирающего ребёнка.
Буквально вытряся из свекрови историю про то, как Сашенька попил водички из родника, Марина принялась действовать.
Вызов скорой, звонок другу врачу, лично взявшего под контроль лечение Саши, устройство сына в лучшую больницу города. Всё это время Егор был занят книгой, мало интересуясь происходящим. Тогда Марина и поняла, что живёт с эмоциональным инвалидом.
Саша выздоравливал медленно. Уставшая Марина, не чувствуя никакой поддержки от мужа, кидалась из крайности в крайность: то ездила по монастырям, то обращалась к каким-то целителям, чьи контакты жадно вычитывала в бесплатных газетах. Ничего не помогало.
Кто-то посоветовал ей забрать ребёнка из больницы и выхаживать самостоятельно. Она так и сделала. Теперь Саша поправлялся на даче. На лето сюда переехал Егор и теперь, чуть ли не каждый вечер, собирал целые компании гостей.
Гости были сплошь кандидаты наук, художники и писатели, Егор имел и поддерживал множество связей. Кто же откажется отдохнуть за городом? Попариться в бане, поесть фирменных хозяйских пирогов с черникой и яблоками, поговорить о судьбе страны и наконец решить вопрос: кто виноват?
Марина уже и не помнила как ей пришла в голову идея полечить Сашку...одним из гостей.
Тот сидел за столом, румяный, только что из бани, пил и ел. Плохо соображая, что она делает, Марина мысленно приложила руку к его голове, а потом мысленно поднесла её к голове Сашки..Румяный ничего не заметил, как пил себе чай из блюдечка, так и пил, даже не поморщился.
А она впервые за долгое время выспалась: Саша спал спокойно, и это было настоящее чудо. Утром, за завтраком, не веря до конца самой себе, она снова проделала тот же фокус ещё с парой гостей. Всё прошло гладко, никто ничего не заметил.
Правда один гость пожаловался на головную боль, а второй неловко прищемил палец на выходе дверью, но в целом всё как обычно, а Саша вдруг попросил малину на завтрак.
Он опять стал хотеть! Это было самое лучшее утро в жизни Марины.
У сына снова появились желания, и он больше не смотрел на неё своими ничего не выражающими глазами, напоминая ей какое-то аморфное существо. Он хотел жить и глядя на то, как постепенно пребывают у силы у её ребёнка, наполнялась силой и сама Марина..
Глава 3
Саша давно выздоровел, вырос. Карьера Егора росла как на дрожжах: он много писал, преподавал, выступал публично. Они никогда не были людьми бедными, но теперь богатство откровенно шло им в руки. Егора, как археолога, известного своими нетрадиционными взглядами на прошлое России и Европы, приглашали на телевидение и радио в качестве рассказчика или оппонента какому-нибудь политическому деятелю.
Он стал настоящей публичной личностью. Марина старалась быть рядом. Она по-прежнему восхищалась его талантом и обеспечивала крепкий тыл как умела. Кажется, он был даже благодарен ей за это. Его глаза теплели, когда друзья хвалили их дом, еду, радушную хозяйку.
Марина точно не знала, но это были единственные минуты, когда она чувствовала, что он гордится ею, тем что она делает.
А делала она немало. В их загородном каменном доме, выросшем вместо деревянного, никогда не гасло электричество, как у соседей. Всегда был газ, исправно работала канализация.
В саду цвели цветы, всегда был урожай ягод, фруктов и овощей, и даже дожди проливались ровно столько сколько было нужно. Ремонта дом никогда не требовал и вообще не доставлял хлопот. Гости дом хвалили наперебой, рассматривали его как музей, восторгались качеством стен и необычной формой крыши.
Марина же делала ровно то же, что и раньше: мысленно прикладывала руку к голове, особенно цветущего вида гостя, а потом подносила её к крыше дома или фундаменту.
Дом креп, гость ничего не замечал. Егор, довольный по всей видимости, что она не отвлекает его вопросами ремонта, называл умницей-разумницей. Марина говорила себе, что ей и этого достаточно.
Она нигде не читала о способе, который изобрела когда-то, и не считала, что делает что-то плохое. Она всегда брала, как ей казалось, только излишки силы и здоровья, пускала кровь как доктора в старину. Кто знает, может быть так ещё кто-то делает?
Вот сегодня пригорел пирог, наверняка проделки этой чёрненькой художницы, чересчур крутившейся на кухне.
Спину прихватило, понятное дело, это новая коллега мужа пожаловала. Ну..теперь будет им, нечего было против неё и начинать.
Какая-та древняя сила оживала в ней, древняя сила подталкивала чёрненькую художницу ломать ногу сразу же по возвращении из гостей, около своего дома.
Древняя сила принуждала коллегу мужа, подозрительно державшуюся за живот, спешно уехать после обеда..
Свекровь, кажется, что-то чувствовала. Марина ловила на себе её вопросительные взгляды, а однажды как-то застала её, крестящую углы дома с тонкой церковной свечкой в руках.
"Нехорошо, Мариночка, - пролепетала свекровь в ответ на удивлённо поднятые Мариной брови и немой вопрос.- В доме люди всякие бывают, мало ли что, заметят..", - не договорила она.
Марина тряхнула головой, она уже набрала силу, привыкла к ней.
Кто и что против неё?
Кто и что?
Особенно сейчас, когда она чувствует, как теплеет его холодное сердце?
Однажды, в субботу, Егор привёз с собой новых гостей: мужчину и женщину.
На первый цепкий взгляд Марины, симпатичных и неприлично влюблённых друг в друга. "Наверное, только поженились,"- быстро нашла она объяснение.
- Это Артём, - успел проговорить на бегу Егор, - архитектор. Хочу, чтобы он помог нам с дизайном беседки.
Марина кивнула. Сад со всеми своими постройками был уже территорией сложившейся. Какую роль в нём будет играть беседка она ещё не решила. Сын просил площадку для йоги, сама она думала про место для чаепитий, Егор тоже что-то планировал, в итоге помощь профессионала им бы не помешала.
Новые гости были полезны сами по себе, и Марина не собиралась воровать их силу, хотя спутница архитектора, которую он забавно называл Кэти или Катарина, всё больше и больше раздражала её.
Женщина была не напряжена, наоборот, расслаблена и, казалось, купалась в любви своего мужчины, который был полностью увлечён беседой с Егором, при этом не забывая гладить её руки или обнимать за плечи.
- У вас медовый месяц?- спросила, не выдержав Марина, стараясь придать непринуждённость своему вопросу.
- Мы уже пять лет вместе, - улыбнулась Кэти и как будто поспешила перевести её внимание, продолжила:
- У вас такой чудесный дом, Марина. Представляю, сколько сил вы сюда вложили.
"Ты даже не представляешь, сколько,"- подумала Марина, а вслух сказала:
- Давайте я вам его покажу.
Глава 4
- Кого мы ждём?- в который раз громко спрашивала Марина, привлекая к себе внимание.
Она не любила, когда её планы срывались.
Ко Дню Рождения Егора всё было готово: полный дом гостей, салаты, из собственных свежих овощей и фруктов, фермерское мясо, запечённое на гриле, грузинские красное вино и коньяк.
Впрочем, Егор не спешил за стол, и гости слонялись по дому, расползались кто куда.
На новый возглас Марины, не отрываясь от беседы с очередным коллегой-археологом и едва повернув голову в её сторону, муж бросил:
- Артём в дороге. Без него не начинаем.
Почти сразу же залаяла собака, послышался звук открываемой двери в саду. Марина поспешила к дверям. Это был Артём.. с её сестрой.
- А мы уже почти доехали до вас, - радостно сообщила сестра, - да, Артём предложил чернику в лесу проверить и её так много оказалось.
- Как вы вообще вместе приехали?- наконец овладела собой Марина.
- Артём ещё в городе мне позвонил, - продолжала с несвойственным ей энтузиазмом сестра, - предложил подвезти.
Марина перевела взгляд на архитектора. Он спокойно с улыбкой рассматривал её ясными глазами, цвета арбузных семечек.
- А где Катарина?- спросила она.
- Передавала тебе привет, - последовал от него ответ и сразу дальше громче:
- А где именинник? Егор, принимай поздравление.
Глава 5
За столом всё шло не так. За столом царил Артём.
Её собственная сестра и собственный муж смотрели ему в рот и смеялись над каждым его словом, да и другие гости не отставали. В какую-то возникшую паузу в этой весёлой беседе, Марина вклинилась, чтобы поднять за Егора тост, но не тут-то было. Егор её опередил и предложил сделать то же самое за Артёма.
Что творилось вообще в её доме?
Несколько раз, пользуясь общим весельем, она пыталась мысленно прикладывать руку к головам некоторых гостей, однако прямо натыкалась на взгляд обаятельного архитектора.
Стараясь не поддаваться панике, Марина быстро поднялась и вышла на кухню.
Включила холодную воду в раковине, упёрлась головой в стену, перед глазами прыгали цветные пятна.
- Это мой дом, я здесь хозяйка. Как я хочу, так и будет, - шёпотом вслух проговорила она и вдруг резко, инстинктивно обернулась.
Сзади стоял Артём и смотрел на неё внимательно, без улыбки.
- Надо всё отдать, Марина, - просто сказал он и обвёл рукой стены и потолок.- Это же не твоё.
- Не понимаю, - проговорила Марина. Оперевшись спиной об раковину, она попыталась ухватиться рукой за её край, однако рука соскользнула и попала прямо под ледяную струю воды.
- Это мой дом, -отрывисто бросила она.- И ты тоже в моём доме.
- Это и дом Егора, - возразил Артём. - А мы с Катариной прежде всего, друзья Егора. У нас с ним свои дела, - непонятно выразился он.
- Не понимаю.., - снова начала Марина.
- Хватит, Марина, - оборвал он её. - Ты не знаешь кто я, а я знаю, кто ты, и то, что я вижу, мне не нравится. Деревенское колдовство, крепкое, что гвоздями приколоченное, но и его отодрать можно, ежели с умением. Ну и ты знаешь, - махнул он рукой, - как в старину с ведьмами поступали. Особенно, когда невесты по деревням гибли.
- Что с Катариной?- подняла голову Марина.
- Привет тебе от неё, говорю же. С ней теперь всё хорошо. Когда люди любят, они многое могут. Даже чудовищные ошибки исправить могут. ..Вот, как и вы с Егором, - добавил он вдруг.
- Мы с Егором, - горько усмехнулась Марина. Её рука под водой почти заледенела. Она пошевелила пальцами. По стене напротив полз паучок, из комнаты слышались голоса гостей.
Она различала смех Саши и Егора.
Вода лилась и лилась, она закрыла глаза и ей показалось вдруг, что вода заливает её всю, с ног до головы, а вместе с ней и дом от фундамента до крыши. В детстве, она купалась в купели, и как будто бы сейчас она очутилась снова в ней, огромной, больше этого дома .
Марина вздрогнула, мир её переворачивался, какой-то морок сходил с неё..
Она потянулась, как после долгого сна, ощутила себя и своё тело, и сразу вместе с ней потянулся дом. Ей слышались скрипы, шорохи и шелест. Дом отряхивался и дышал как огромный зверь. Слетали заплаты, которые она так тщательно накладывала на него, развинчивались болтики, пели дверные петли..
Она открыла глаза, Артёма не было.
- Мама, свет погас, - послышался радостный голос сына. - У нас есть свечи?
Задвигались стулья, гости зашумели, вставая.
- Так даже интереснее, сказал кто-то.
- Кажется, проводка перегорела, - откуда-то из глубины дома крикнул Егор и тут же неожиданно нежно добавил:
- Марина, не волнуйся, пожалуйста, я всё сам поправлю.
И мир Марины перевернулся ещё раз.
Конец
вторник, 22 августа 2017 г.
Эскиз
«Искусство или дизайн?", - привычно задала Кира
себе свой любимый вопрос, глядя, на керамический стаканчик в окне модного магазина посуды.
Вопрос не новый, даже философский, породивший множество дискуссий и мнений в среде профессионалов и любителей, но каждый раз помогающий ей начать думать творчески.
Она невольно залюбовалась этой изящной имитацией пластикового одноразового стакана с характерной вмятиной посередине,
так как если бы его слишком сильно сжимали, попивая кофе и смеясь с друзьями.
«Керамика,
повторяющая пластик, - это же Уорхолщина
в чистом виде!», - спохватилась Кира. Она не любила Уорхолла,
не любила
китч и тщательно отслеживала свои пристрастия и вкусы: не превратились ли они в
обывательские или, наоборот, в чересчур абстрактные…
Как Холли Голайтли из «Завтрака у Тиффани», мечтала жить в
магазине с бриллиантами, так и Кира с удовольствием бы проводила дни напролёт в
магазинах, лавках, бутиках, где продавались вещи для дома: лампы, посуда,
скатерти и прочие интерьерные штуки.
Будучи по образованию и призванию
дизайнером, она была чувствительна к связи и гармонии, которые создавали вещи
между собой и человеком в одном пространстве.
Уже в три года она часами расставляла детскую посуду на
подоконниках, комбинируя фарфоровый кукольный сервиз с розами, из маминого
детства, с красными пластмассовыми кастрюльками из восьмидесятых, удивляя
родителей, недетской концентрацией и упорством к этому занятию.
Позже она стала
присматриваться к приобретаемой и дареной утвари в дом.
Вазочки из разноцветного стекла, появляющиеся по праздникам,
солонки из бересты, купленные на ярмарках, тяжёлые медные чаши, привезенные из туристических
поездок, всё оседало на кухне, и на вкус Киры,
крайне плохо сочеталось между
собой.
Она морщилась от дисгармонии, бегала по дому, и заново расставляла, сочетала вещи, добиваясь внутри себя дрожащего равновесного ощущения золотистого цвета.
Когда всё на своих местах, как и должно быть, когда вокруг - звенящая красота.
Такое же дрожащее ощущение она чутко ловила в себе, уже,
будучи взрослой,
рассматривая вещи и одежду, созданные простыми, без
лишних деталей,
при этом с явной внутренней силой мастера.
Она мечтала творить
такие же «сверхнормальные» вещи, как японский дизайнер Фукосава или Дитер Рамс,
дизайнер фирмы «Braun».
Вещи, не громоздящие сюр, уводящий от сути,
а помогающие создавать тишину
вокруг и внутри себя.
Просто стул, чтобы удобно сидеть.
Просто светильник,
чтобы давал ровный свет.
Просто белая майка, с идеальными проймами и красивая
в разных формах - надетая на человека и свисающая со спинки стула, висящая в шкафу и брошенная на полу.
Так просто и понятно, и ничто не фонит и не кричит о себе,
заглушая человеческое, заглушая её.
Она мечтала о своей выставке с такими вещами, а пока
зарабатывала на жизнь стрижкой и окрашиванием волос в одном салонов красоты, в центре города.
По правде сказать, она
любила своё дело.
Волосы текли сквозь её руки как вода, она наслаждалась их
мягкостью, структурой, цветом.
Ей нравилось делать клиенткам стрижки а
–ля паж,
открывать нежные женские затылки.
Она любовалась мокрыми острыми
прядями и пышными тугими хвостами, напоминающими пушистые хвосты лисиц и
песцов.
Занимаясь парикмахерским делом, она стала настоящим мастером, постоянный
поток клиентов присутствовал как данность.
И не уловила момента, не заметила, как этот поток
превратился в патоку, сладкую, липкую, тягучую, засасывающую.
Под ванильный аромат из
аромадиффузора, которым пропах весь их шикарный салон, клиенты рассуждали про
массаж, про распродажи, и о том, как хорош Тайланд и как полезно кокосовое
масло.
Кира улыбалась, стригла, поддерживала беседу, заодно рекламировала
шампуни салона, однако чаще безудержно скучала. Если клиентов было слишком
много, она не всегда успевала пообедать, зато успевала больше заработать.
Как-то вечером, она спросила себя: «А что я делала вчера? А в прошлом месяце? А что
я делала в январе?»
Да, она работала! И работа у неё была хорошая и вроде бы
любимая, нескучная.
Интересных запросов и профессиональных вызовов вполне
хватало.
Вот только совсем недавно она сотворила для одной дамы «холодную волну», как в золотом Голливуде
образца 30 годов, для корпоратива, и ведь получилось!
Сегодня же пришла девушка, которая не знала, чего хочет, но
ожидала от неё как от стилиста глобальных перемен в облике и красоту вообще.
Кира целый час беседовала с ней, показывала журналы, а потом поколдовала над
чёлкой, и девушка сказала, что теперь она счастлива, и больше ничего делать не
надо.
Хорошо, что клиентки счастливы, а вот счастлива ли она,
Кира?
Мечты о выставке и о себе как дизайнере вещей расплывались.
Конечно, она читала в интернете о новых появляющихся дизайнерах,
об их новых проектах и неожиданных решениях. Покупала журналы по интерьеру,
прочитывала их от корки до корки, ей казалось, что так она остаётся в курсе и
ловит тренды.
Иногда, она принималась искать для себя идеальную белую
майку,
прекрасную во всех формах. Кира с любопытством ходила по самым разным магазинам, и авторской моды и масс-маркет, говоря себе, что так тренирует
своё чувство стиля, однако желанная майка не находилась и она только уставала.
В минуты усталости, она признавалась себе, что на самом
деле, не сделала ничего нового, чтобы приблизиться к своей мечте.
Наблюдать и читать про
то, что ты хочешь делать и делать самой, это две разные реальности.
Она, к
сожалению, каждый день выбирала виртуальную, и ничего не могла с этим поделать.
Но в последнее время в в этой виртуальной реальности что-то стало происходить.
Что-то, что назойливо пробивалось в её
мысли при чтении красочно оформленных статей, что-то, что возникало в виде
картинки перед глазами в стабильном рабочем потоке…
Этот странный стаканчик с вмятиной, эта Уорхолщина, снова и
снова беспокоил её.
В какой-то момент, не выдержав этой атаки образов, она
практически сбежала из ванильного салона, и поехала в тот самый магазин посуды,
твёрдо решив купить предмет своих мучений.
Заворачивая покупку, продавец уверила, что кофе в такой
керамике дольше остаётся горячим и Кира сразу же решила проверить эту
особенность в ближайшей кофейне.
Стаканчик был невероятно удобен, вмятина точно
легла под пальцы.
Налитый кофе в нём был изумителен, керамика не жгла пальцы, а
была приятной и тёплой.
«Вот такие вещи я хочу делать, - промелькнула мысль, - прямо
сегодня, прямо сейчас.»
В голове было пусто и ясно. В теле еле слышно рождались токи.
Они толкали и звали немедленно начать рисовать, и Кира
услышала их, расслышала, послушала саму себя..
Дома, поставив стаканчик перед собой,
Кира принялась чертить эскиз белой майки.
Майки, которая будет одинаково органично носиться, красиво висеть,
лежать, и даже валяться на полу.
Проводя первую линию, которая как будто бы
естественным образом текла из её карандаша и из неё самой, она на миг уловила
ровное дрожащее ощущение золотистого цвета, и пошла дальше, стирая и рисуя,
мучаясь и хмурясь,
и снова упорно продолжая, как и раньше, как в детстве.
и снова упорно продолжая, как и раньше, как в детстве.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)